Цитата из Сталина
В контексте последних споров об украинской политике
Верно, что широкое движение за украинскую культуру и украинскую общественность растёт на Украине. Верно, что отдавать это движение в руки чуждых нам элементов нельзя ни в коем случае. Верно, что целый ряд коммунистов на Украине не понимает смысла и значения этого движения и потому не принимает мер для овладения им. Верно, что нужно произвести перелом в кадрах наших партийных и советских работников, всё ещё проникнутых духом иронии и скептицизма в вопросе об украинской культуре и украинской общественности. Верно, что надо тщательно подбирать и создавать кадры людей, способных овладеть новым движением на Украине. (...)
(...) Можно и нужно украинизировать, соблюдая при этом известный темп, наши партийный, государственный и иные аппараты, обслуживающие население. Но нельзя украинизировать сверху пролетариат. Нельзя заставить русские рабочие массы отказаться от русского языка и русской культуры и признать своей культурой и своим языком украинский. Это противоречит принципу свободного развития национальностей. Это была бы не национальная свобода, а своеобразная форма национального гнёта. (...) Пытаться заменить стихийный процесс насильственной украинизацией пролетариата сверху — значит проводить утопическую и вредную политику, способную вызвать в неукраинских слоях пролетариата на Украине антиукраинский шовинизм.
Это апрель 26-го. Сталин — всё ещё борец с великорусским шовинизмом, расставляющий везде нацкадры — и, таким образом, через казалось бы периферийную сферу нацполитики перезамыкающий на себя партийный аппарат. Для националистов с партбилетами, которые под знаменем «пролетарского интернационализма» проводят политику дерусификации и искусственного насаждения «национальных культур» он — главное знамя; они ссылаются на его статьи и брошюры о национальном вопросе, цитируют его выступления на съездах. Правда, сам он уже начинает понимать, что рано или поздно эту лавочку таки придётся сворачивать — о чём и свидетельствует, в частности, это письмо. Разумеется, никакого особого действия оно не возымело — разве что украинизаторы стали чуть более тщательно упаковывать дерусификацию в оболочку фразеологии «классовой борьбы». Проще говоря, русских отжимали не за то, что русские, а за то, что эксплуататоры и классовые враги. Хотя, конечно, все всё понимали.
А год тихий и как бы никакой. Зиновьев и Каменев всё ещё воюют с Троцким, Калинин борется против поражения «середняков» в избирательных правах, а доживающий последние дни своей жизни Дзержинский в роли председателя ВСНХ отчаянно рубится с Наркомторгом за дальнейшую либерализацию экономики и особенно торговли. Хороший год.
Несколькими годами позже именно эти сталинские «украинизаторы» во главе с Власом Чубарём, которых Сталин одновременно и поощряет, и мягко журит в этом письме, станут авторами пресловутых постановлений «о борьбе с саботажем в хлебозаготовках». Оказавшихся сигнальным выстрелом к началу того самого Голодомора. Разумеется, их всех расстреляют за разного рода «перегибы» — но это будет позже, начиная с 35-го.
Цитата по: И.Сталин. Статьи и речи об Украине. Сборник. Партиздат ЦК КП(б) У. Киев, 1936 г.